Велосипед

Велосипед

Стояли жаркие июльские дни. Лень охватила всех, и даже на речку не хотелось идти - далековато тащиться в такое пекло. Мама и бабушка, выгнав мух, отдыхали в прохладной хате, а дед Василий Миронович развешивал засоленную рыбу на веревке во дворе. И тут прибежала моя соседка и подружка Дуська, как всегда запыхавшаяся:
«Свитланка! Поихалы на великах на ричку? Хлопцы приглашают на великах поихалы?»
«На велосипедах?- в раздумье отвечаю я. -У нас нет дамских велосипедов, а у деда большой велосипед с рамой».
«Ты шо, не умиишь на раме?» -удивилась Дуся. Велосипед у деда был крепкий, известной фирмы «Wanderer», скорее всего, это был трофейный велосипед с большим кожаным седлом и блестящим звоночком. Дед был довольно грузный мужчина высокого роста, но велосипедом управлял виртуозно и сидел на нем как влитой. В то же время Василий Миронович пользовался велосипедом, словно трактором. Чего только он не привозил на своем любимце: и связки толстых веток дерева, и мешки с рыбой, и круглую сетку, которую назвал «мордой». Умудрился даже пчелиный улик везти в село Орехово. Я помню, как сидела на багажнике, и дед вёз меня, здоровую девчонку километров семь. И в гору, и с горы, да еще с какими-то саженцами для сада. Дед никогда не жаловался на усталость, только капли пота собирались на кончике его носа. Я подошла к деду:
«Дешка -(так я называла деда сокращенно). Я возьму твой велосипед?»
«Если сумеешь управлять, то бери, поезжай», - дед насмешливо улыбнулся мне. Вышла мама и, узнав, что я еду на речку, принесла мне в тряпичной сумке бабушкиных пышек, завернутых в газетку. Она улыбнулась:
«Проголодаешься,вот и поешь».
Я отказывалась, но потом положила сумку на багажник велосипеда и закрепила её упругим зажимом.
Я боялась велосипеда после того, как однажды не смогла справиться с управлением и на какой-то кочке больно ударилась о раму. Искры из глаз! Долго плакала и решила быть подальше от велосипедных прогулок. Но тут отступать было некуда. Вся деревенская компания ехала на реку Медведицу и ждала только меня! Я вывела дедушкин велосипед. За калиткой стояли человек шесть и все с велосипедами. Был даже один дамский, новенький, красного цвета. Его обладательница приехала из Москвы-это была внучка тёти Вари Наташка. Я считала её «выбражулей». Она была полненькая с кудряшками в шляпке с ажурными полями. Наташка презрительно посмотрела на мой огромный чёрный велосипед.
«Помчались!» - воскликнула Дуся, и все рванули с места.
Я была последней в этой цепочке велосипедистов. Левую ногу я поставила на педаль, сильно взмахнула над седлом правой ногой и помчалась с горы. Ох! Я испугалась и сразу начала тормозить. Сердце аж забилось в груди. Но потом я успокоилась, освоилась и уселась на седле. Можно ехать, это лучше, чем плестись по жаре. Велосипед покатил меня по тропинке вглубь леса. Почти неделю шли дожди, в хуторе уже давно всё высохло, а в лесу ещё стоял прелый запах мокрых, застоявшихся луж и сырости. Колея в лесу в некоторых местах была еще заполнена водой. Мы ехали по наезженной гладкой тропинке слева от колеи. Я быстро приспособилась и даже отвечала на шуточки Дуси, которая ехала передо мной. Но вот я увидела, что впереди меня ветка дерева низко наклонилась над тропинкой. Все ребята проехали спокойно, просто наклонив голову, а я решила убрать ветку, которая была на уровне лица. Левой рукой я отстранила ветку, крепко держась за руль правой рукой. Но то ли я не сумела сохранить равновесие, то ли велосипед заскользил по тропинке, и я медленно упала на правый бок в лужу, которая была в колее на дороге. Высыхающая лужа с жидкой грязью притянула меня , и я с размаху чмокнулась точно посередине.
«А! Мама!» - только и успела крикнуть, когда из -под меня выскочила лягушка. Обида и унижение.
«Скорей бы встать, чтобы никто не видел моего позорного падения»,- стучало в моей голове. А то, что я была вся в грязи, мало волновало меня.
«Упала, упала, как маленькая, хорошо, что сзади никого не было, вот бы потешались»,- думалось мне. Ноги еще можно было отмыть, а вот платье... Вся правая половина моего беленького ситцевого платья в мелкий цветочек с красивой оборкой была в жидкой грязи. Сумка, закрепленная на багажнике, даже не выпала, и на нее грязь не попала.
«Платье постираю в реке», - решила я и снова взгромоздилась на велосипед,. Вдали раздался Дусин голос:
«Света догоняй!»
Доехав до речки, я спустилась со склона в стороне от пляжа, где никого не было, заехала прямо в воду и помыла велосипед. Потом сняла и постирала свое платье. Умылась и пошла к девчатам. Платье повесила на куст. Ситец отстирался плохо, цвет был какой-то серый. Дуся, уже плескаясь в реке, увидела меня и крикнула:
«Шо так долго?»
Я ничего не ответила и полезла в речку, вздрагивая от прикосновения холодной воды. Но потом наступила ласковая прохлада, и из воды уже не хотелось вылезать. Наташка тоже плескалась рядом и даже шляпку свою не сняла. Я проплыла немного почти до середины реки и вернулась, дальше плыть боялась. Но вот ноги мои коснулись дна, и я медленно пошла к берегу. Дно речки было песчаное, и идти было приятно. За спиной раздался голос Коли:
«Светик, а хочешь, я тебе рыбку поймаю руками? Спорим?»
Коля улыбался, лицо его было мокрым, и кудрявые волосы падали на лоб: «Давай поближе подойдем?»
Мы прошли по дну до тех пор, пока вода была нам почти по грудь. Коля замер на миг, но неожиданно резко наклонился. И вот на его ладони извивалась маленькая рыбка.
«Смотри это пескарь!»- Коля протянул мне ладонь. Я такую рыбалку никогда не видела, только восхищенно сказала:
«Здорово!»
Потом я сама стала ходить по дну реки и ждать, когда под моими ступнями защекочет. Потом чуть приподнимала стопу и, наклоняясь, рукой доставала пескаря. Но это у меня получилось не сразу. Коля научил. Накупавшись, мы вылезли на песочек погреться. Сидя на горячем песке , мы с Наташкой стали засыпать свои ноги песком. Загорелая Дуся растянулась на песке, кусая маленькую травинку. Хлопцы бегали вдоль берега. Я крикнула :
«А у меня пышки есть!»
Я бросилась к своей полотняной сумке, достала оттуда пышки. Подошли хлопцы и принесли нам яблоки. Ох! Как хороши яблоки с пышками на горячем песочке реки Медведицы! Мы еще долго сидели, болтали, а тут Наташка и говорит:
«А давайте поплывем вон на тот островок на реке. Дуся сказала, что знает короткий путь».
И мы побежали, хлопцы же остались на берегу. Плыть оказалось совсем небольшое расстояние. Через несколько минут мы очутились на острове. Такие островки на реке Медведице образуются не каждый год. Иногда остров исчезает, уходит под воду. А в этом году на острове и трава, и деревья выросли, а песочек-то белый-белый, никем не взбаламученный. Мы просто сидели и смотрели, что делают наши хлопцы на пляже.
«Мы на острове!» -крикнула Наташка и, вскочив, стала размахивать руками. У Наташки был красивый плотный купальник синего цвета с «чашечками» и она чувствовала себя маленькой женщиной. Дуся совсем не переживала от того, что ее ситцевый купальник, вымокнув, прилипал к телу, показывая развивающуюся грудь. Наташка решила проложить коленями дорожку по песчаной косе. Она поползла к воде, сильно надавливая на песок коленями. Вдруг она закричала:
«А-а-а!»
Наташка вытащила ногу из песка. Её кожа через всё колено была разрезана, как ножом острыми краями ракушек. Так близко я никогда еще не видела все слои тела: разрез до самой кости. Я смотрела и смотрела на рану, застыла от страха. А трясущаяся Наташка с раскрытыми от ужаса глазами закричала:
«Я умру? Мне ногу отрежут, отрежут?»
«Не ори!» - я взяла себя в руки.
«У меня же отец врач, что он мне говорил? Что говорил?»- стучало у меня в голове. Дуся сидела на песке спокойно.
«Треба отвезти её на пляж, може там перевяжут», -только и сказала она.
«Что делать?» - я не могла сосредоточиться.
Наташка схватила двумя руками ногу, кровь заливала колено . Я потащила Наташку к воде, промыла рану водой и стянула её руками.
«Плыви на берег, -скрывая дрожь в голосе приказывала я Дусе. - Найди на кустах моё платье, и оторви оборку. Сорви ещё лист подорожника!»
«Поняла? Давай!» - Только после моего крика Дуся стремительно сорвалась с песка,плюхнулась в воду и поплыла. Довольно быстро Дуся приплыла обратно, держа над водой мою оторванную оборку и листья подорожника. С Дусей приплыли и наши хлопцы Коля и Мишка. Я туго перевязала рану. Кровь немного остановилась.
«Как теперь Наташку будем переправлять, чтобы ногу не замочить?» - я смотрела на парней.
«Так камера же у Юрка есть!» - воскликнул Коля.
«Тащи быстрее! Ну какой же ты молодец, Коля, соображаешь!» - руководила я.
Мы погрузили Наташку на надувную камеру и прямиком переправили на пляж. Никого из взрослых не было у реки.
«Нужно быстрее везти Наташку к фельдшеру, - решительно сказал Коля.- Давай твой велосипед Светланка. Он у тебя здоровый и с большим багажником, выдержит Наташку». С двух сторон мы подхватили раненую и усадили толстушку на багажник моего велосипеда.
«А шляпка?» - слабым голосом прошептала Наташка.
«Точно! Платье забери и шляпку»,-командовала я.
Коля вел велосипед все полтора километра. Ногу Наташки пришлось всю дорогу поддерживать в горизонтальном положении, чтобы не раскрылась рана. Наташкина бабушка жила недалеко от выезда из леса, но мы решили сразу поехать к фельдшеру. По дороге ехать было легче, и мы быстро добрались до медпункта.
Фельдшер тетя Вера, увидев Наташку с перевязанной ногой, только и сказала:
«Добаловались?»
И выгнала нас из кабинета. Мы долго сидели на скамейке у медпункта. Слышали, как Наташка охала, а потом все стихло. Почти час тетя Вера не выпускала Наташку, а потом вышла и радостно сказала:
«Четыре шва наложила. Молодцы, что рану стянули. К свадьбе заживёт». Наташка вышла следом. Она была бледная, но губы её растянулись в улыбке, и она сказала со вздохом:
«Я живая».
А мы почему-то захохотали.
Начало темнеть, когда я привела свой велосипед домой. Платье моё было в серых пятнах и с оторванной оборкой.
«Боже ж ти мий! Що ж сталося з моею онученькой», -всплеснув руками, воскликнула бабушка, увидев меня. Я поставила велосипед и зашла в дом. Рассказала маме и бабушке про Наташку, про пескарей. Только про свое падение умолчала. Мама не ругалась, только сказала:
«Снимай платье и иди борщ поешь».
Борщ был удивительно вкусный, я съела всю чашку деревянной ложкой и выпила молока. Потом пошла в комнату и бухнулась на кровать. Только теперь я поняла, как устала. Во сне передо мной прокладывались борозды от Наташкиных колен на песке, крутились пескарики на Колиной ладошке и свистел велосипед, мчащийся с горы. Я сидела на велосипеде и была, словно птица. Дух захватывало!
На следующий день к нам пришла бабушка Наташи, тетя Настя. В руках у нее была корзинка с яблоками.
«Вот яблоки для вашей Светланки. Она просто молодчина. Наташа нам всё рассказала про их приключения»,-по доброму сказала тетя Настя и заулыбалась. Мама еще долго сидела на веранде и разговаривала с тетей Настей, а я вышла во двор. У плетня стоял велосипед.
«Вот он , мой молодчина!» -подумала я и погладила седло.
Хорошо, что у меня сохранилась фотография деда на том велосипеде. Теперь еще и на рисунке-акварели «Мой дед Василий Миронович».

Голубое пальто

Апрель на Урале-это вам не апрель в средней полосе. Еще лежит снег, и ледяные горки, и ручьи, и ласковое солнышко, и зеленая травка на солнечной стороне, и даже желтенькие цветочки пробиваются. Светочка вышла на прогулку в новом голубом пальто и такой же шапочке с ушками. Она радостно улыбнулась яркому весеннему деньку. Девочка подставила свое лицо под апрельские ласкающие лучи. О голубом пальто нужно рассказать отдельно. В 1953 году в магазинах военного городка, где жили родители Светочки, не было в продаже детской одежды. А мама Светочки была мастерицей на все руки. Она купила плюш ослепительного небесного цвета и решила сшить для Светочки пальто. Пальто получилось расклешенное с широким круглым воротником и с маленькими карманчиками. А еще мама сшила шапочку с ушками и мягкими завязочками с помпонами. Она заботливо надевала дочке теплые панталоны и почему-то опуская их до самых колен.
«Ну почему мама Иринки не опускает ей штаны до колен?» - капризничала Светочка.
Конечно, это было некрасиво: новенькое голубое пальто и спущенные до колен блеклые синие панталончики, но мама считала, что так дочке будет теплее. Мама покупала Светочке коричневые простые чулочки, которые нужно было пристегивать к детскому лифчику. У лифчика было четыре резиночки: две спереди и две сзади: на конце резиночек пришиты специальные застежки и резиновая полосочка с выступом на конце. Натягиваешь чулок на этот выступ пупырик, пристегиваешь застежкой и готово! Колготок тогда еще не было. На ногах у Светочки красовались черные теплые ботиночки. Вот в такой красоте она и вышла гулять. Девочка прошлась по двору, попрыгала на тонком ледку на луже, пробежалась по нарисованным классикам, а потом решила пойти на дорогу. Дорога была широкой, вдоль неё были вырыты глубокие канавы для стока воды, еще покрытые льдом. Асфальт на дороге был почти сухим, но по ее краям еще лежали темные горы снега и бежали такие звонкие ручейки, что Светочке стало радостно от этого журчания и солнечного денька. Она ступила на лед в канаве и стала прыгать то на одной ножке, то на другой, а потом и на обеих вместе. Светочка веселилась. Но неожиданно лед треснул, и маленькая девочка очутилась в холодной и грязной воде. От испуга она упала на колени и плюхнулась в холодную воду.
«Мама-а-а!» - заревела Светочка в голос.
Она вылезла из глубокой канавы.
С её голубого намокшего пальто стекали темные струи воды. Цвет пальто стал грязно-голубым , плюш намок и превратился из пушистого в скользкое и мокрое одеяние. Светочка шла домой, широко расставив руки, и слезы катились по её щекам:
«А! Мама!»
Когда мама открыла дверь, она увидела свою Светочку в мокром и сером пальто, с заплаканными глазами.
«Боже мой! Светочка! Как же так?» -всплеснула руками мама. Она не ругала ее, а только быстро раздела дочку, надела ей сухую одежду и уложила на диванчик, укутав теплым клетчатым пледом. Светочка долго еще хлюпала и вздыхала от жалости к себе и к своему голубому пальто. Она смотрела на вышитые белые салфетки над диваном, и ей казалось, что и салфетки становятся грязными. Она еще долго всхлипывала,а потом заснула. После стирки пальто уже не было таким волшебно голубым. Когда пальто высохло, мама расчесала его густой щеткой, но вернуть уже былую прелесть и блеск плюша не удалось.
Прошло время. Светочка выросла и превратилась в Светлану Васильевну. У нее родилась дочка Танюшка. Однажды в солнечный апрельский день шестилетняя Танюшка вернулась с прогулки. Её голубая с белыми полосками куртка была вся в грязи, с новеньких джинсовых брючек стекала вода, а когда она сняла сапожки, маме Светлане Васильевне пришлось выливать из них воду.
«Ужас! Таня! Где можно так вымазаться?» - воскликнула мама. Она была готова отшлепать свою дочку, но тут неожиданно ей вспомнилось свое голубое плюшевое пальто, и мама Светлана Васильевна даже рассмеялась. «Раздевайся! - скомандовала она Танюшке- и в ванну мыться!


Светкина каша

Мы с мамой часто читали книжки вслух, особенно детские. Много книг брали в школьной библиотеке , а потом я и сама пристрастилась к чтению . Как только сделаю уроки,так обязательно читаю книжку или журнал. Бывало, что мама выключит свет, пожелает спокойной ночи, а я с фонариком читаю под одеялом, чтобы утром отдать книгу в библиотеку. А тут мы с мамой прочитали рассказ «Мишкина каша» Н.Носова и долго смеялись.
«Какие неразумные эти мальчишки!-сказала мама.-Девочки наверное не такие, у них в генах быть хозяйками».
«Конечно!»- закивала я головой.
Моя мама, Евдокия Васильевна, работала в школе учительницей младших классов, часто оставалась на вторую смену. Я всегда удивлялась ,откуда у нас в кухне еда, когда мама успевала готовить? В большой чашке на столе стояла гора котлеток или кастрюля борща на плите и обязательно компот из сухофруктов. Часто мы ели пирожки с картошкой- отец их очень любил. Сначала мама на раскатанный кружочек теста выкладывала начинку из картофельного пюре с пережаренным луком, защипывала тесто и раскатывала скалкой . Получались плоские пирожки , и такие пирожки она жарила на сковородке без масла. На сковородке они надувались , поджаривались круглыми пятнышками, а потом готовые пирожки мама смазывала их растопленным маслом и сметаной гусиными перышками. На тарелке они возвышались эдаким тортиком из пирожков. Эти пирожки мы называли «бабушкиными», потому что именно у бабушки Анисьи Федоровны в хуторе Прыдки мы с удовольствием уплетали такие пирожки. Вкусно было необыкновенно!
А тут как-то я пришла со школы , а все кастрюльки пустые.
«Ну я же не Мишка из рассказа Носова, - подумала я. - Сварю кашу , а мама придет со школы голодная и поест каши с маслом».
Какую же крупу взять? Нашла пшённую крупу. Кастрюльку взяла среднюю, насыпала половину кастрюльки крупы, добавила воду и стала варить. Через некоторое время смотрю -каши уже полная кастрюлька .Что же делать? Стала ложкой выбирать и в тарелку складывать. Попробовала есть, не выбрасывать же продукт? Каша была еще твердой и невкусной , но я съела три ложки. Через некоторое время каши опять стало полная кастрюля. Теперь я опять стала отбирать ложкой из кастрюльки кашу и со слезами на глазах выбрасывать в унитаз. Жалко было кашу. Бегала, выбрасывала. А тут еще запах пошёл горелый, сняла кастрюлю с плиты и начала ложкой перекладывать кашу в другую кастрюльку. Схватила кастрюлю за металлические ручки, чтобы поставить в раковину:
«Ой!»- кончики пальцев побелели, и вздулись пузыри.
Но я сначала подлила воду в новую кастрюльку и прикрыла ее крышкой. А только потом быстрее открыла аптекарскую коробочку с лекарствами и нашла там бальзам Шостаковского в небольшом пузырьке. Мой отец-врач все время говорил, что этот бальзам - лучшее средство от ожогов. Намазалась тягучим бальзамом и села, растопырив пальцы, ждать маму. Боль утихла, слезы высохли. И вот когда каша «угомонилась» , то стала пышненькой , жёлтенькой. Я посолила её и добавила масло. Мама пришла поздно, уже за окном синело.
«Что это у нас горелым пахнет?»- спросила устало мама.
«Это я , мамочка, кашу варила»,- испуганно ответила я.
«Мишкину кашу?»- мама заулыбалась.
«Нет ,мамочка - Светкину»,- у меня задрожали губы.
Но мама меня не ругала, а даже ела кашу, запивая молоком и похвалила:
«Молодец, дочка, главное забота, а опыт придёт, научишься кашеварить. Теперь у нас будет Светкина каша!»