Феи

Номинация – Художественные тексты
Хрипков Николай Иванович
Khripkov Nikolai Ivanovich
Россия
khripkov.nikolai@yandex.ru
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были две сестрицы. И не простые сестрицы, а самые настоящие феи, то есть могли они творить чудеса. Так что же они вытворяли? А вот это самое интересное. Поскольку фантазия у них была очень богатая.
СОБРАЛИСЬ ДВЕ ФЕИ
Их две прекрасных феи, две сестры. Одна постарше и посерьезней, другая помоложе и полегкомысленней.
- Знаешь, что я подумала, сестрица моя дорогая! – говорит младшая фея.
- Мне даже странно слышать от тебя этого слово «подумала». Оно как-то неестественно звучит в твоих устах,- усмехается старшая.
- Мерси боку за комплиман, уважаемая сестрица! Ну, слушай, что я тебе скажу!
- Ну, давай говори! Ведь всё равно не отстанешь, пока не выскажешь свои благоглупости. Какая же я все-таки разнесчастная фея! И всё благодаря своей младшей сестрице.
- Да! Это ты совершенно правильно сказала: БЛАГО! Так вот, сестрица многоумная моя, душа хочет праздника, этого полета, когда всё в тебе ликует и поет, и рвется наружу ввысь!
- Ха! – усмехнулась старшая сестра. – Так их вон сколько праздников! Каждую неделю праздник. Да что там каждую неделю? Почитай, каждый день! Как ни откроешь календарь, так обязательно какой-нибудь праздник.
- А вот такого праздника нет! – сказала младшая фея и топнула ножкой.
- Какого-такого? – удивилась старшая. – Все праздники уже есть на любой вкус и цвет. Каких только душа не пожелает!
- А нет праздника фей!
- Праздника фей?
- Да праздника фей!
Старшая задумалась.
- А что? Это идея! Иной раз в твою глупую голову приходят и не совсем глупые мысли. Что вообще-то говоря, удивительно! Хотя я уже тысячу лет привыкла ничему не удивляться. А что? И действительно! Есть праздник спасателя, пожарных, банковских работников… Кошек, в конце концов! Всем достались праздники! А некоторым даже по нескольку! Даже Новый год есть! Хотя про Новый год я что-то не то брякнула…
- Вот я о чем и говорю! – обрадованно воскликнула младшая фея. – Как же так, что у нас нет праздника?
- Так на то мы и феи, чтобы творить чудеса, сестрица моя дорогая! Чего же проще! Внесем в календарь новый праздник – праздник фей. Всего-то делов! И будем его праздновать!
- А если Дума не поддержит нашего предложения и не внесет коррективы в закон о праздниках?
- А наша Дума, сестрица моя младшая, не от слова «думать»! и где ты только таких слов нахваталась?
После длительного обсуждения в четвертом чтении Государственная дума приняла законопроект о внесении поправок в закон о праздниках и праздничных днях. Законопроект отправлен на подпись к президенту Российской Федерации.
Теперь феи свой праздник отмечают в любой день года, когда им заблагорассудится. На то они и феи. Поэтому можно понять девчонок, которые завидуют им и стараются быть на них похожими.
ФЕЯ ПИШЕТ ФЕЕ
Здравствуйте, любезная моя сестрица! Свет очей моих! Прекраснейшая из прекраснейших! Мудрейшая из мудрейших! Фея, подобной которой не было, нет и не будет! Здравствуйте, не знайте хворей и недомоганий, хорошейте, хотя дальше уже и некуда хорошеть, приумножайте свое материальное и духовное богатство, которым вы непрестанно нас продолжаете поражать! Получила ваше пространное письмо от третьего дня, но срочные дела мне помешали сразу же ответить на него, за что приношу вам свои глубочайшие извинения. В конце концов, я решила отложить всё и ответить вам. Дела, какие бы они ни были жизненно важными, могут и подождать, а вот вашего терпения испытывать я не могу себе позволить. Вы интересуетесь, как обстоят дела на подведомственной мне территории, за которую я несу прямую ответственность, а посему должна содержать ее в надлежащем порядке. Обстоят, должна признаться, не очень благополучно. А если уж быть совершенно откровенной (а в общении с вами иначе и не может быть), то совершенно неблагополучно, что в немалой степени огорчает меня. Судите сами! Намедни отправилась я в ФАП к многоуважаемой Наталье Ивановне, заведующей этим заведением, чтобы получить от нее статистику, касаемую заболеваемости среди учащихся нашей школы, коих почти полтораста единиц. И не воспринимайте это как метафору, но когда я познакомилась с этой злополучной статистикой, то мои роскошные золотые волосы, которым все молодые воспитанные люди отдают самые красноречивые комплименты, стали дыбом, как тройка породистых рысаков, когда на ее пути внезапно возникает стая озверевших голодным волков, готовых растерзать всё в клочья.
ФЕЯ БЕЗ ГОЛОВЫ
- Вот скажи, моя любезная сестрица, для чего тебе нужна голова? – спросила однажды старшая фея свою сестру.
Та сделала вид, что задумалась.
- Для чего? – задумчиво произнесла она. – А вот представь себе, что у меня не было бы головы. Представила?
Теперь пришла очередь задуматься старшей сестрице.
- Стройные ножки, осиная талия, грудь, ну, и всё там такое… лилейная шейка, - тараторила младшая сестра. – А какие ручки, пальчики! Просто объедение! Ням-ням! Какой изящный изгиб спины! А на лилейной шейке ничего! Ни губок бантиком, ни точенного носика, ни изумительных глаз, ни нежных щечек, ни этого лобика, ни бровей… ничего!
- Зрелище не для слабонервных! – согласилась старшая. – А ты слышала когда-нибудь про серое вещество? Впрочем, это совершенно риторический вопрос. Откуда ты могла такое услышать!
- Фи! - фыркнула младшая. – Я не люблю серого! Я люблю яркое, красочное! Огненно-красный цвет, изумрудно-зеленый, пронзительный желтый, голубой как летнее небо…




- Ну, вообще-то серое вещество – это то место, где рождаются мысли,- строго сказала старшая сестрица. – Что вам, любезная сестрица, конечно, совершенно не грозит. С чем и спешу вас поздравить!
- У меня очень много самых разных мыслей! – младшая сестра топнула ногой. – И ни какая я не серая, я яркая, оригинальная и своеобразная. Кстати, все окружающие давным-давно заметили это.
- Если бы ты хотя на один процент использовала возможности своего мозга, ты бы стала, ну, пускай не выдающимся мыслителем, но хотя бы мыслящим существом, чего тебе совершенно не хватает.
ФЕИ НА ПРОГУЛКЕ
Каждый вечер сестрицы феи прогуливались по городским улицам. На этот раз они выбрали для прогулки улицу Осеннюю. Почему улица так называлась, вам никто не скажет. Поскольку эта улица, как и все городские улицы, в течение года переживала все сезоны, а не одну только осень. Но феи не стали об этом раздумывать. Да и не хотелось им совершенно погружаться в глубокие размышления на предмет того, почему улица называется именно так, а не как-то иначе. Они просто шли и болтали о том и о сем, разглядывали случайных прохожих, порой сопровождая это короткими репликами, не всегда безобидными.
- Посмотрите, сестрица! Какая интересная бабушка! – воскликнула старшая фея, остановившись возле старого деревянного дома.
На скамейке, оббитой старой дырявой скатертью, сидела маленькая сгорбленная старушка. Ладони ее лежали на кривой палке, отполированое ее руками до блеска. По всему было видно, что с этой палкой она не расставалась уже много лет. И палкой стала для нее чуть ли не родой. Но самое удивительное в ней – это были ее глаза, большин, черные, широко распахнутые, которые с каким-то детским удивлением смотрели на мир и поражались всему. Такими глазами смотрит ребенок на диковинных животных, когда родители его впервые приводят в зоопарк. И потрясенме ребенка безгранично. Он никак не ожидал, что мир так разнообразен.
- Какая любопытная бабушка! – восхитилась старшая фея. – Хочется стоять бесконечно и любоваться ею. Обрати внимание, что ее взгляд ни на мгновение не потускнеет, не станет равнодушным!
- Мне кажется, что это ни какая ни бабулька, - сказала младшая фея. – У нее только оболочка старушки, а душа ребенка. Разве такое не может быть? Мне кажется, что вполне возможно.
- Вот мне всё равно непонятно,- задумчиво произнесла старшая сестрица. – Как можно прожить столько лет и сохранить детское любопытство к окружающему мира, смотреть на него вот такими глазами.
- Смотри, какой у нее в глазах, в фигуре интерес к жизни! А ведь она уже тысячи лет смотрит на эту улицу, эти дома, этих людей. И ей по-прежнему интересно, как будто она видит это впервые. Как горят ее глаза! Каким-то детским огнем! Так ребенок смотрит на новую необычную игрушку, которую подарили ему. Она тогда на седьмом небе от счастья! Как ей интересен каждый пешеход! Как будто она впервые видит этих людей! Каждого она встречает и провожает долгим любопытным взглядом! Каждый человек для нее – открытие.
- А быть может, она пишет книгу? – предположила младшая сестра. – Я когда-то читала книгу о каком-то писателе. Уже не помню о ком… Так вот в ней говорится, что он до глубокой старости не терял интереса к жизни. Писатель… я, конечно, имею в виду настоящего писателя, как губка, впитывает в себя все впечатления бытия, чтобы потом воплотить их в своих книгах.
- Да что-то она на Агату Кристи или Дарью Донцова и не очень-то похожа,- засомневалась старшая. – Скорей всего, она прожила долгую жизнь в деревне, а на старости лет ее забрали к себе дети.
- Хоть ты и старшая сестра, - фыркнула сестрица, - но не понимаешь элементарной истины, что внешность может быть обманчивой. Порой интеллектуалы выглядят, как неотесанные чурбаны!
- Ах, какие мы психологи! – усмехнулась старшая. – Как мы прекрасно разбираемся в людях.
Старушка между тем внимательно наблюдала за ними.
- Я поняла! Поняла! – восторженно закричала старшая. – Эта бабушка тоже раньше была феей. А может быть, она и сейчас остается ею.
Старшая фея какое-то время беззвучно хватала воздух полным ртом, потом всё-таки к ней вернулась речь.
- Ты… ты с чего это взяла?
- Но ты же сама говорила, что у человека в таком возрасте не могут быть такие детские, наполненные интересом глаза. Да в таком возрасте люди уже теряют ко всему интерес. У кого вечно молодая душа? У нас, у фей, даже если нам несколько сот лет.
- А тебе вот сколько лет?
Во взгляде старшей феи было столько строгости.
- У женщин не бывает лет, у них бывают только дни рождения,- жеманно ответила младшая. И, сложив губки бантиком, он подняла голову кверху, как будто хотела рассмотреть на небе облака.
- Это всё твои глупые фантазии,- сказала старшая.
Они пошли дальше по улице Осенней, красивые, элегантные девушки, на которых заглядывались молодые люди, а некоторые даже пытались познакомиться с ними и приглашали в кафе или просто предлагали им купить мороженое. Откуда им было знать, что они имели дело с феями, которым отнюдь не восемнадцать и даже не восемьдесят восемь лет, а несколько веков. Впрочем, даже если бы феи им и сказали об этом, то кто бы им поверил.
Прогулявшись, они вернулись в небольшой деревянный домик. За окном уже разливался сиреневый сумрак. На улице становилось все меньше пешеходов. Собаки выбирались из своих конур и на разные голоса облаивали всех прохожих. Феи переоделись в домашнее и после небольшого ужина сели за низкий кругленький столик. Это был необычный столик. Они задавали какой-нибудь вопрос, и на гладкой поверхности столика, как на телевизоре появлялось нужное изображение. Например, они могли вызвать Наполеона и расспросить его о последнем его заточении на острове Эльба. И Наполеон тут же появлялся в своей знаменитой треуголке и начинал жаловаться на свою горькую участь.
ПУТЬ ДОМОЙ
Сказка
Чик – так звали его. У него были длинные и сильные ноги. Поэтому он прыгал дальше и выше всех. И очень гордился этим. На соревнованиях по прыжкам он всегда занимал первое место. Приземляясь, он приговаривал «Чик!», а иногда «Чик-Перечик!», что означало «меня никто не перепрыгнет». Поэтому за ним и закрепилось это прозвище.
Как-то майским вечером он гулял по любимой полянке. И присев после очередного прыжка, чтобы перевести дыхание, он услышал тихое и очень грустное жужжание, похожее на плач. Кто же это мог быть? Чик успокоил дыхание, замер на месте и стал прислушиваться.
Он приблизился и увидел на ромашке очень маленькую и очень грустную пчелку. Она продолжала жужжать-плакать. Было понятно, что у нее большое горе, с которым она сама не может справиться.
- Чего мы жужжим-плачем? – спросил Чик строго, как и положено взрослому, когда он говорит с неразумным дитем.
Пчелка подняла на него большие черные глаза. Они были мокрыми. И очень красивыми.
- Заблудилась я,- пронюнила крошка.
- Заблудилась? – переспросил Чик и подошел еще ближе. – Можно заблудиться в лесу, но на полянке…Любопытно! Первый раз встречаю пчелку, которая заблудилась. Кстати, как тебя зовут малышка? Хоть вы все похожи друг на друга, но мне кажется, что у вас все равно есть имена.
- Чёлочка.
- Милое имя! А я Чик. Коротко и ясно. Можешь меня звать дядей Чиком. А можно и просто Чиком. Как ты умудрилась заблудиться?
- Не знаю, - простонала Чёлочка. – Я даже сначала не поняла, что я заблудилась. А когда поняла, мне стало очень страшно. Я летала со цветочка на цветочек. Ах, какой у них сладкий нектар! Просто божественный! Невозможно оторваться. Нет ничего лучше цветочного нектара. И обо всем забыла. Потом оглянулась. Но никого не увидела. Кругом никого не было. Я жужжала-жужжала, но никто не ответил. И тогда я поняла, что я заблудилась.
Чик задумался. Понятно, что малышка отбилась от роя. Пчел было очень много, и они не заметили сразу ее пропажи. И улетели домой в свои улики. Может быть, они уже спохватились и решили искать ее?
- А с какой стороны ты прилетела?
- Стороны? – удивилась Чёлка. – Я не понимаю, о чем ты. Я летела вместе со всеми.
Кузнечик покачал своей мудрой головой. Пчелка зажужжала еще громче. Никто не сможет ей помочь.
- Не надо! Не надо! Ох, как я не люблю, когда девчонки плачут. Просто терпеть не могу. Будь моя воля я бы вообще запретил им плакать. Чего сырость-то разводить? Что мне с тобой делать? Сторон ты не знаешь. Совсем необразованная. Хотя и не удивительно, ведь ты еще такая маленькая.
- Но я же не виновата, что я маленькая.
- Конечно! Я виноват во всем, старый дурень. И как я сразу не сообразил, дурная моя голова?
Чик подпрыгнул на месте. Чёлка на него посмотрела с недоумением, чего это он решил попрыгать.
- Скажи-ка, девочка, мама танцевала с вами танец перед тем, как вы отправились в полет?
- Конечно. Некоторые еще удивились, что это за дискотека такая. Вроде бы никакого праздника не было. Мама строго сказала: «Танцуйте! И запоминайте все движения! Мы будем танцевать до тех пор, пока вы не запомните каждый поворот, каждый шажок!»
- Погоди! Погоди! Сейчас я позову своего друга!
Кузнечик застрекотал. Потом замолчал и прислушался. И снова застрекотал, но только громче. Это было необычно. И Чёлка рассмеялась. Какой необычный попался ей дяденька!
Раздался скрипучий голос:
- Чего тебе?
К ним полз большой жук с черной блестящей спиной. Он был серьезный и очень важный.
- Дружище! – закричал Чик. – Ты нам очень нужен. Без тебя никак не обойдемся! Выручай!
- Всем и всегда нужен!
- Ты же здесь самый грамотный на поляне. Говорят, что в молодости даже лесную академию закончил.
- Правда!
- Ну, раз так, то возьми листочек и нарисуй на нем, как будет двигаться сейчас Чёлка в танце. Только ничего не упусти! Очень скрупулезно рисуй! От этого зависит жизнь этой девчурки.
- Не вопрос!
Жук оторвал листочек.
- А теперь танцуй, Чёлка! Так, как вас учила мама. Тютелька в тютельку! Никакой самодеятельности!
- Зачем?
- Как вас учила мама, так и танцуй! Мне что тебя еще и уговаривать придется. Я же хочу помочь тебе.
- Пожалуйста! Мне не жалко! Почему бы и не потанцевать для таких любителей искусства, как вы? Хотя настроение у меня совсем не танцевальное. Но не могу же я отказать таким уважаемым особам?
Пчелка начала двигаться то в одном направлении, то в другом, при этом она двигалась, как настоящая балерина. Легко и грациозно. Ей бы позавидовали в Большом театре. Жук острым концом ножки рисовал все ее движения. Он был очень ответственным, поэтому делал все старательно.
Чёлка закончила танцевать и галантно раскланялась, потому что она знала, что после танца нужно всегда поклониться благодарной публике. Чик взял листок, на котором был отчетливо виден сделанный Жуком рисунок. Всё было безупречно. Жук никогда не халтурил. Он протянул листок Чёлке.
- Это план возвращения домой. Иначе его называют картой. Если у тебя есть карта, ты всегда найдешь нужную дорогу. Отпуская пчелок на полянку, самая главная пчела всегда с ними разучивает танец. Его еще называют ритуальным. Так же, Жук? Это не простой танец, а путь, который им предстоит проделать. И пчелки его должны хорошо запомнить.
Пчелка крутила листочек и так и сяк.
- Вот смотри на этот листочек и лети по тем направлениям, которые здесь нарисованы. Только ничего не перепутай. Если нарисовано свернуть влево, значит, сворачивай влево, а не вправо.
Пчелка не поверила.
- Да это же был простой танец. Мало ли какие танцы бывают. А вы «план», «карта»!
- А вот и не простой! И совсем не простой! Держи это карта твоего полета. По ней ты доберешься до своих.
Пчелка внимательно рассматривала листочек.
- Вот видишь, сначала летишь прямо. Долетаешь до сюда и сворачиваешь налево, потом опять прямо, потом свернешь сюда, пролетишь и свернешь вот туда, а потом еще раз сюда. Чего я тебе растолковываю? И так всё понятно. Любой безграмотный разберется.
Чёлка полетела, глядя то и дело на листочек и совершая те повороты, которые были на нем нарисованы. Она боялась ошибиться и что-то сделать не так, поэтому была очень внимательная.
Солнце опускалась к верхушкам дальнего леса. И Чёлка боялась, что до темноты она не доберется до родного дома. А что она увидит, когда наступит ночь? Ничего! Ночью пчелы не летают. Остаться одной в темноте в незнакомом месте – это так страшно. Она даже не увидит, если к ней подберется какой-нибудь хищный зверь. А это верная гибель. Она полетела быстрей.
«А если всё совсем не так? – в отчаянии подумала она. – И эта карта мне не поможет?»
Что ей оставалось делать? Она уже устала и выбилась из сил. Ей хотелось опуститься и отдохнуть.
Она уже не верила, что доберется до родного улика. Но что это? В воздухе раздались такие знакомые родные звуки. Сердце у Чёлки учащенно забилось. Она спасена! Так жужжали ее сестры, тетки и другие многочисленные родственники. Она бы узнала эти звуки среди тысячи других.
Да! Да! Она увидела крыши домов. Еще один поворот и вот ее родная пасека, без которой она не может жить.
- Чёлка! Чёлка! – неслось с разных сторон. – А мы уже решили, что ты уже заблудилась. А где тебя искать, мы не знали. Ведь ты могла улететь куда угодна. Земля так велика! Как же ты одна смогла найти дорогу?
Чёлка уже сидела на крыше улика. Переводила дыхание. Всё-таки она сильно устала.
- Как? Да очень просто! Потому что у меня с собой было вот это. И я обязательно бы нашла дорогу.
Она протянула листок с выцарапанными на нем ломанными линиями. Пчелки смотрели и ничего не понимали.
- Что это?
- Карта. Если у тебя есть карта, то ты никогда не заблудишься и обязательно найдешь дорогу домой. А нарисовал мне эту карту мой новый знакомый. Его зовут Жук.
Пчелки удивленно жужжали, рассматривая чудесный листок с необычным названием «КАРТА». Всё-таки в мире много есть такого, что им предстоит узнать в своей жизни. И это прекрасно!
А Чик с той поры думал только о прекрасной Челке. Это была любовь.