Дракон Цитрон и Рыцарь Мармелат

В одной сказочной стране, которая была почти бескрайней — то есть умещалась в кондитерском цехе уютного семейного ресторана, жил Дракон. Дракон умел изрыгать пламя, если повар щекотал ему живот. Маленького огнедышащего ящера звали Фломбе́р. Отличное имя для дракона! Оно происходит от французского слова «фламбе́», то есть «пылать» и «пламенеть». Это слово само по себе пыхало жаром и шипело, а родина имени придавала ресторанному Дракону благородства — ведь французы считают кулинарию искусством, а известных поваров называют кулинарными поэтами!

Правда сам себя Дракон называл Цитрон. Потому что был сочного оранжевого цвета, а ещё на его животе пряталась родинка, похожая на дольку лимона. Работа у Цитрона была важная и вкусная! Он помогал кондитерам создавать неповторимые десерты. Крем-карамель, мягкую глазурь, аппетитный оттенок на белковом креме, послушный подплавленный шоколад. Вы же знаете знаменитый десерт «крем-брюле» из заварного крема с карамельной корочкой? — Да-да, и его помогал готовить Цитрон! Даже мороженое бывает со вкусом крем-брюле. Казалось бы, трудись, гордись и живи себе на радость!

Только в один прекрасный — хотя, конечно, ужасный — день, Дракон вдруг заболел. Нет-нет, у него не болела голова, не ломило лапы и хвост, не поднималась температура (больше, чем принято у огнедышащих существ) и даже живот не бурлил. Он заболел душой. Во-первых, Цитрону стало скучно. Каждый день фыркать огнём на одни и те же десерты через сто лет кому угодно надоест. Ну, наверное, кому угодно (человеку проверить это будет сложно)! А во-вторых, Дракону стало обидно, что вся слава достаётся поварам! Их хвалил шеф-повар, вызывали в зал и награждали аплодисментами гости ресторана, писали в журналах кулинарные критики. Кондитеров даже переманивали в другие рестораны — со знаменитыми звёздами «Мишле́н». А Цитрон всегда оставался на той же кухне и ждал прихода нового кондитера. Терял друга и оставался в тени. Только представьте, как это непросто для жаркого Дракона — всегда оставаться в тени.

В очередной раз оставшись без кондитера, Цитрон изменился. Обиделся, заискрился, забулькал. Разогрелся и рассвирепел! «Надоели мне ваши кремы и карамели, белок и глазурь, шоколад и даже (ой-ой-ой!) дурацкое крем-брюле! С меня хватит!».

Дракон решил сделать что-то такое… такое… такое, что сделает его знаменитым и уникальным! Пока Цитрон лежал без дела (а шеф-повар подбирал нового кондитера), Дракон внимательно слушал всё, о чем разговаривали, шептались, бренчали и дзынькали обитатели кухни. Дракон почти не спал, чтобы ничего не пропустить. И однажды его усилия были вознаграждены!
— — —

Две изящные десертные серебряные ложки принялись трещать про прекрасную принцессу Маршме́ллоу, которая жила в стеклянном дворце на верхней полке и была прекрасней всех на свете! На стеклянной ножке возвышалась стеклянная конфетница, и под её большой выпуклой стеклянной крышкой любовалась миром и лучами солнца Маршмеллоу. Все жители сладкого королевства знали, у принцессы — самое прекрасное в мире платье! Из белых, как январский снег, и розовых, как июльские цветы, воздушных зефирок! Все те, кто жил далеко от верхней полки, мечтали хотя бы издалека увидеть Маршмеллоу и её знаменитое платье!

«Ха-ха-ха! — обрадовался Цитрон. — Теперь-то я знаю, как стать самым знаменитым Драконом! Нужно забраться на верхнюю полку и слопать платье принцессы Машшш… Мешшш.. Ну что за имя такое! — Буду называть принцессу Машей!».
Если вы обрадовались, что Цитрон обитал на рабочей поверхности кондитерского цеха, а принцесса жила далеко-далеко от Дракона — там, куда он никуда не доберётся, то можете уже горько вздыхать. Хоть крылья у Цитрона и были слабыми (ведь он ими никогда не пользовался!), Дракон был умным и придумал хитрость.

«Эй, вы, мелкие и тонкие! — зарычал Цитрон на бумажные салфетки, вырезанные по кругу, как изящные кружева. — Если не хотите, чтобы я вас подпалил или вообще сжёг, быстро приклеивайтесь ко мне и становитесь моими крыльями!».

Нежные и тонкие салфетки никогда не встречались с такой грубостью — они очень растерялись и испугались. Хлюпнули носами — и собрались в гармошку, стали крыльями Цитрона. И вот Дракон уже поднялся на них на самую верхнюю полку!
«Лежите смирно и ждите меня! — рыкнул он на салфетки. — Когда спустимся вниз, вы будете свободны. А пока даже не скулите, а то подпалю!».

Дракон подошёл к стеклянному дворцу и громогласно обратился к принцессе:

— Выходи гулять, Маша! Я буду есть твоё платье!

Стеклянная крышка Дворца застучала от возмущения по сверкающему полу:

— Какая бестактность, бес-тук-тук-тактность! Угрожать нашей принцессе Маршмеллоу и называть её Машей! Не-пу-щу!

Крышка повозмущалась и упрямо захлопнулась — плотно-плотно прижавшись к конфетнице и защищая испуганную принцессу.

Только Цитрон совсем не растерялся, он знал, что делать!

— Открывай, а то выпущу пламя! Стекло от огня плавится. И зефир тоже плавится! Не будет ни дворца, ни принцессы! Даю вам пять минут подумать.

Тут Дракон вспомнил, как был обижен на весь мир и добавил:

— Нет уж, надоело мне быть терпеливым! У вас три с половиной минуты. Время пошло!

Испуганная принцесса заламывала тонкие руки и прижимала воздушные ладошки к прекрасным голубым глазам. Конфетница охала, ахала и клялась Маршмеллоу в верности:

— Никогда и ни за что не дам вас в обиду, Ваше Высочество!

— … три с четвертью… три с мышиным носом… три с кошачьим у́сом… три с драконьим хвостом… Всё, три с половиной! Ваше время истекло!

— Не откроюсь! — отозвалась Конфетница. Она шепелявила, потому что плотно прижималась крышку к основанию, чтобы Дворец оставался надёжно закрыт. — Не откро́юшшшь!

— Ну раз так, — зарычал Цитрон, — познайте же силу моего пламени!

Дракон стал нагревать своё брюхо. Раньше для появления огня повар щекотал его живот, а сейчас приходилось справляться самому. Цитрон вспомнил об обиде на кондитеров — и сумел разогреть огонь сам.

— Готовьтесь, сейчас я расплавлю вас всех! — горячо выдохнул Дракон.

Конфетница зажмурилась от страха. Помощи ждать было неоткуда, ведь сладкое королевство было тихим, мирным и счастливым, никто не ожидал опасности и не подготовился защищаться.

Цитрон набрал побольше огня и…

— Постойте! — раздался голос, нежный и тонкий, словно хрустальные бокалы касались друг друга в изящном танце. — Я выхожу!

Принцесса грустно спустилась со стеклянной горки на дно Конфетницы, благодарно поклонилась ей изнутри и погладила стенку Дворца:

— Спасибо за верность и всё прекрасное, что было в моей жизни. А сейчас не нужно жертв, откройся, пожалуйста. Прошу тебя всем сердцем!

Дворец чуть-чуть задрожал. По стенкам скатилась капля. Конфетница плакала — а может, это стекло уже начало плавится возле горячего обиженного Дракона. Принцесса ласково повторила просьбу — крышка Конфетницы поднялась. Маршмеллоу спустилась на полку, придерживая прекрасное пышное платье из белых и розовых зефирок.

— Так-то! — кивнул Дракон и потихоньку начал остывать. — Теперь садись рядом со мной. Я буду есть твоё платье, Маша!

— Меня зовут Маршмеллоу, — всхлипнула Принцесса. И села на полку, закрыв глаза нежными ладошками.

— Хрум-хрум! Апш-апш! Вжж-Вжж! Омс!

Когда-то счастливое сладкое королевство наполнилось ужасными звуками, а ещё грустью и отчаяньем. Платье любимой Принцессы начало исчезать в зубах Дракона. Что же будет, когда платье закончится? Неужели чудище проглотит и саму несчастную Принцессу? Ох, какой ужас, ужас-ужас-ужас!
— — —

Горькие времена дарят миру героев. Надежду и защиту.
Случилось так, что Солнце узнало о беде Принцессы, прекрасный Дворец которой пронизывало лучами, чтобы стекло играло, как драгоценный алмаз. Случилось так, что на кухне остался стакан, из которого пили летний лимонад — прохладный, сладкий, из свежевыжатого сока. Солнце отыскало красное зёрнышко граната в тонкой трубочке, из которой пили лимонад, пропустило горячий луч через это семечко… Гранатовое семечко согрелось, дрогнуло, забилось, как сердце. И на свет появился Рыцарь.
Тело Рыцаря было прозрачным, ведь он родился из пластиковой трубочки для сока. Было видно, как сердце юноши бьётся в прозрачной груди.

— Ах! — Как прекрасен этот мир! — вздохнул Рыцарь. — И как этот мир печален! Потому что я не нашёл Прекрасную Даму. И потому что я чувствую, она в беде.

Серебряные десертные ложки подбежали к Рыцарю и заспешили, застучали, затрещали:

— Да, да, да! Принцесса в опасности! Спеши, спеши, спеши! На самой верхней полке Дракон уже доедает платье Маршмеллоу! И кто знает, наестся ли он платьем!

— Я не позволю чудищу проглотить мою Даму! Клянусь в этом! — Рыцарь приложил прозрачную руку к прозрачному телу, внутри которого сердце забилось быстрее. — Я отправляюсь в путь немедленно!

— Постой, милый! — вдруг раздался негромкий голос, трескучий, сыпучий, шершавый.

Рыцарь оглянулся — недалеко от него стояла большая старая Сахарница.

Рыцарь подошёл к Сахарнице, поклонился и спросил:

— Благородная и почтенная госпожа, почему я должен ждать? Промедление для меня немыслимо! Ведь Прекрасная Дама горюет и ждёт помощи!

Белая Сахарница покачалась, сахарный песок внутри её живота снова стал пересыпаться, шуршать. Сахарница думала. Наконец, она заговорила:

— Милый юноша, ты собираешься сражаться с Драконом. Дракон разъярён и могуч! Он изрыгает пламя, а ты… ты так юн, прозрачен и беззащитен.

Рыцарь плюхнулся на тонкое колено и горячо воскликнул:

— Но моё сердце готово пройти любые испытания и биться за Принцессу до самого конца!

— До конца… — вздохнула Сахарница. — Зачем погибать раньше срока? Тебе нужна защита! У каждого рыцаря должны быть доспехи, броня, латы.

Мудрая Сахарница указала Рыцарю на горку жёлтого мармелада, который лежал на деревянной доске в тени.

— Вот из чего будут твои доспехи!

Очень тонкие и очень ловкие ножи для вырезания фигурок из ягод и фруктов вырезали из мармелада доспехи под размер Рыцаря, а серебряные ложки помогли юноше облачиться в сладкие латы. Солнце благословило Рыцаря, пропустив через мармелад яркий луч — так, что доспехи вспыхнули, словно свежий цветочный мёд, который доставляли в ресторанчик для медовых тортов.

— Нарекаю тебя Рыцарем Мармелатом, — торжественно произнесла Сахарница и коснулась краешком фарфоровой крышки плеча Рыцаря. — Теперь ты готов на подвиг!

Распрямив колено, подняв склонённую голову и низко поклонившись друзьям, Рыцарь встал во весь рост. Родился новый герой — рыцарь в мармеладных латах, Рыцарь Мармелат.
— — —

Выпрямившись и вытянув руки вверх, Рыцарь Мармелат попытался коснуться нижней полки, чтобы подтянуться и забраться выше. Увы, полка оказалась слишком высоко!
Застучали, захлопали, забренчали, пришли в движение все жители кондитерского цеха! Маленькие и чуткие весы, узкая мельница для сахарного песка и кофейного порошка, солонка с молотой корицей и перечница с порошком ванили, десертные вилки и кольца для белоснежных тканевых салфеток.

Жители цеха вставали и запрыгивали друг на друга, скрепляли объятия ручками, ножками, бочками и колпачками — и вот от столешницы до самой верхней полки образовалась лестница! Она шаталась, колыхалась, но держалась! Рыцарь Мармелат карабкался по лестнице, подтягивался и балансировал, не смотрел вниз и смотрел только вперёд — и благодарил, с каждым шагом благодарил помощников за бесценную помощь.

Увы, когда в королевстве рождается большой злодей, следом появляются и мелкие злодеи. Когда Мармелат одолел треть лестницы, на него вдруг напали осы! Полосатые хищники жужжали и жалили Рыцаря, но мармеладные латы защищали отважного юношу! Когда несколько ос лишились жал, которые завязли в мармеладе, остальные разбойницы улетели прочь, сердито жужжа и проклиная всех героев на свете!

Когда Рыцарь одолел две трети пути, на новой полке его ждали хлебные жуки! Жуки накинулись на юношу и принялись выгрызать мармелад из его брони! Рыцарь отмахивался, как мог, и даже смог дать тумака особо крупному жуку. Но остальные любители мармелада нападали снова и снова!
К счастью, не только зло притягивает злодеев, но и к доброму сердцу всегда стремятся отважные друзья! На помощь к уставшему Рыцарю поспешил смелый малый! Его звали Пармезонт — когда-то фигурку зонтика вырезали для украшения сырного пирога на конкурс. Из сыра пармезана вырезали! А после конкурса оставили на память. Даром что пармезан — твёрдый сыр долгого созревания, надёжный и крепкий!

— Спеши к Принцессе! — воскликнул Пармезонт и принялся теснить жуков к краю полки.

— Спасибо, Друг! — склонился в быстром поклоне Рыцарь Мармелат. — Пусть удача смелых будет с тобой!

Рыцарь почти достиг верхней полки, откуда всё громче слышались плачь Принцессы Маршмеллоу и чавканье Дракона Цитрона. Балансируя на последних серебряных кольцах для салфеток, Рыцарь сумел достигнуть полки — и коснуться надёжной деревянной поверхности.

— Он смог! Он смог! Мы смогли! — полетел вниз восторженный крик, который рождался от серебряных колец и передавался через каждое звено чудесной спасительной лестницы.
— — —

Увы, злодеи на осах и хлебных жуках не закончились! Едва сделав два шага, Рыцарь Мармелат поскользнулся и растянулся на полке. Огромный мохнатый паук толкнул забытую вазочку с малиновым вареньем, и красный сироп разлился липким озером на пути к Принцессе.

Рыцарь Мармелат старался изо всех сил, чтобы выбраться из ловушки, но всё было тщетно. Коварный паук подбирался по стене и тянул свой хобот к горячему сердцу Рыцаря!

— Я не могу умереть, — отчаянно сражался с сиропом юноша, — я не могу погибнуть, не освободив Прекрасную Даму!

Хобот паука почти достиг груди Рыцаря — и тут по полке кто-то запрыгал, заспешил, защёлкал.

— Кусьнечик спешит, держись, Мармелат!

На помощь торопился складной перочинный ножик. Он раскрыл несколько ног: кусачку (которая открывалась и закрывалась, словно делая «кусь»), штопор, булавку и тонкое лезвие. Кусьнечик прыгал с одной ноги на другую, подскакивая над полкой и пугая паука громкими ударами о дерево.

Паук оценил опасность Кусьнечика — зашипел и стал быстро перебирать лапами по стене, спасаясь бегством.

— Спасибо, спасибо, Друг! — благодарил Рыцарь, пока Кусьнечик вытягивал его из липкого озера, ухватив кусачками за нагрудные латы.

— Извини, — печально объяснял Кусьнечик, — если я схвачу тебя за руку или ногу, они могут пораниться. Приходится тянуть за мармелад.

Как только Рыцарь оказался на берегу, то есть на чистой деревянной полке, мармелад не выдержал, оторвался от груди юноши — и остался в кусачках.

— Ой! Ой! Давай я прила́жу латы на место! — заторопился Кусьнечик. Но Рыцарь Мармелат поклонился перочинному ножику и поспешил на помощь Принцессе.
— — —

Дракон Цитрон тем временем отгрыз уже бо́льшую часть прекрасного платья, оставалось только два ряда зефирок — один белый, другой розовый. Сердце Принцессы Маршмеллоу разрывалось от страха — не только за себя, но и за Дворец и всех жителей сладкого королевства.

— Держииииись! — вдруг услышала Маршмеллоу. Она опустила ладошки и распахнула голубые глаза. К ней бежал незнакомый рыцарь.

— Аррр! — обернулся рассерженный Дракон. — Кто ты такой, человечек?

— Я Рыцарь Мармелат, — воскликнул юноша, — я спасу Принцессу и одолею тебя, чудище!

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Цитрон, — кто ты такой, чтобы бросать вызов мне, Рождающему Пламя?

— Пламя моего сердца даст мне силу и смелость выдержать бой! — не испугавшись ни на секунду, ответил Рыцарь Мармелат.

— Ну-ну! — хмыкнул Дракон. — Чем же ты будешь сражаться? Кроме доспехов, у тебя ничего нет! И те дырявые!

Рыцарь остановился. Он даже не подумал про оружие! Его сердце горело и торопило найти Принцессу, не опоздать! Как же теперь победить Дракона?..

— Что же, если оружия нет, буду сражаться, как могу — давить, толкать, колошматить чудище, пока есть силы!

— Нас, возьми нас! — услышал юноша.

Мармелат обернулся и увидел зубочистки. Они стояли на полке в маленьком стаканчике и подпрыгивали от нетерпения, потрясая головками с мятным напылителем.
Рыцарь Мармелат схватил две зубочистки, собрался и встал в боевую стойку, готовясь к прыжку.

— Что же, будет чем поковырять в зубах после того, как я наемся! — пообещал Цитрон. — Скоро ты увидишь, как плавится мармелад от огня!

В животе Дракона разгорался огонь. Зубочистки в руках Рыцаря дрожали, предвкушая жаркий бой. Мармелат согнул колени, чтобы спружинить для прыжка… И тут.
— — —

И тут Цитрон застонал. Его живот заскрежетал и забулькал. Вместо огня из пасти повалил дым, который пах зефиром. Ноги Дракона задрожали и подкосились.

«Ага! Вот и преимущество в бое!» — подумал Рыцарь Мармелат. — «Сейчас я нападу, и точно повергну чудище!».

Но Мармелат не прыгнул. Не замахнулся и не воткнул зубочистки в тело Цитрона. Не белой деревянной стороной, не зелёной мятной.

Рыцарь приблизился к распластанному на полке Дракону и встал рядом.

— Ну что же ты, — зашипел Цитрон, — давай, побеждай!
Мармелат сделал ещё один шаг, но только чтобы Дракон его точно расслышал.

— Нет подвига в том, чтобы сразить слабого.

Цитрон забулькал и… заплакал.

— Что с тобой, Дракон?

— У меня болит живот. Моё пузо раздулось от зефира и меня тошнит.

— Но ты сам напал на Принцессу и пожрал её платье!

В это время Маршмеллоу разглядывала остатки когда-то роскошного наряда. Она молчала.

И вдруг Цитрон с усилием сел и уставился на Рыцаря. Сам от себя не ожидая такой откровенности, Дракон рассказал Мармелату и про кондитеров, и про журналы, про гостей и шеф-повара, про одиночество и жизнь в тени кухни.

— Во мне горит огонь, а живу я в бесславной тени, — вздохнул Цитрон. — Вот и решил прославиться.

— Тем, что обидел Принцессу и погрыз её платье? — удивился Рыцарь Мармелат.

— Ну, да, примерно так…

— Что же мне с тобой делать? — сокрушался Рыцарь. — Придётся всё же наказать за платье Прекрасной Дамы…

И тут Маршмеллоу внезапно заговорила. Подходя к Мармелату, она положила нежную руку на его плечо.

— Не будем наказывать Дракона, — прощебетала Принцесса, — я вижу, он раскаялся и уже наказан. А я…

— А вы? — порывисто спросил Рыцарь, склоняясь перед красавицей на одно колено.

— А я, — улыбнулась Принцесса, — давно мечтала отправиться в путешествие по миру. Но мне мешало длинное пышное платье. А ещё я боялась огорчить Дворец. Теперь же платье стало короче и удобнее — оно отлично подходит для приключения. А Дракон показал всем нам, что заветная мечта, которую мы не стараемся исполнить, может превратить каждого в обиженного злодея!

Рыцарь восхищённо смотрел на Принцессу, а потом коснулся губами её прекрасной руки.

— Кстати, я тоже внимательно слушала, о чём разговаривают повара, и знаю, как прославить тебя, Дракон!

Цитрон уставился на Маршмеллоу и даже перестал дышать. Несмотря на бульканье в раздутом от сладостей животе.

— Повара часто говорят, что дети просто ненавидят есть комочки в манной каше, молочные пенки и брокколи! А кому-то ведь нужно есть и такую еду, раз она существует. И получается, что…

Дракон вскочил на оранжевые лапы и закончил фразу:

— И получается, если я буду есть эти комочки, пенки и брокколи за тех, кто их терпеть не может, я стану героем всех детей! Нужным, добрым — не-за-ме-ни-мым!

— Так и есть! Станешь легендой среди детей! — подмигнула Принцесса.

— Не только самая прекрасная, но и самая мудрая, — восхищался Рыцарь Мармелат.

— А нам пора в путешествие! — напомнила Маршмеллоу.
Рыцарь поднялся с колена и протянул Принцессе верную руку.
— — —

Цитрон долго извинялся и был всеми благородно прощён. Даже Конфетницей и тонкими бумажными салфетками с кружевными краями.

Крылья спустили Дракона вниз, а на его спине опустились Рыцарь Мармелат и Принцесса Маршмеллоу. Цитрон долго-долго махал новым друзьям вслед, а потом долго-долго гладил белый бок старой Сахарницы, которая с возрастом стала очень сентиментальной и плакала от грусти расставания с Рыцарем и Принцессой. А ещё от радости, что история закончилась хо-ро-шо.

Дракон Цитрон ещё стеснялся всего, что натворил — но уже предвкушал новую работу. Эй, ребята, у кого есть лишние комочки манной каши, молочные пенки и брокколи? Ждите нового героя с родинкой на оранжевом пузе, похожей на дольку лимона — и не грустите зря!

А если захотите очень порадовать Цитрона, приготовьте вместе со взрослыми любимое крем-брюле Дракона, десерт с карамельной корочкой, для которого вам понадобится жаркое дыхание Фломбера. Ну а если вам нравится Принцесса Маршмеллоу, «наколдуйте» мороженое «крем-брюле»: эта холодная вкуснотища готовится легко и без огня. Такое мороженое очень любит Принцесса — оно наверняка понравится и вам!