Летом в деревне

Про белого ежика, цветущий папоротник и другие маленькие чудеса,
или
Летом в деревне

«…что-то я постигаю в этот чудесный миг…»
Иван Шмелёв

Мавра

Мы с баб Олей перебрались на лето в деревню, скоро к нам еще Марина приедет, моя двоюродная сестра. Мне здесь нравится, хоть я и скучаю по маме. Можно гулять, ходить на пруд, валяться на пледе среди ромашек и клевера, а в нашем саду вообще как в сказочном лесу, чего только не встретишь!
А еще у нас здесь кошка есть – Мавра, рыже-бело-чёрная, как будто кто разукрасил специально! Бабушка говорит, что «трёхцветки» счастье приносят. Может, и правда?
Зимой Мавра у тёти Кати живёт, а летом к нам перебирается. Ещё бы! Тётя Катя как рассуждает: «поймала мышь – наелась, нет – сама виновата». Даже молочка не нальет, хоть сама козочек держит. А у нас – и молочка можно получить, и когда папа приезжает – рыбки свежевыловленной.
Однажды я сидела за столом под берёзой, когда тетя Катя в калитку зашла. Платок поправила клетчатый и спросила издалека:
- Чё делашь?
- На пианино играю.
- Как? – удивилась тётя Катя, поправляя очки с обмотанными скотчем дужками.
- А вот так! – я забарабанила по столу, громко напевая «собачий вальс». В прошлом году родители купили мне пианино, но оно, конечно, осталось в городе.
- Шутница, - покачала головой тётя Катя и прошла по тропке к окну, за которым бабушка что-то в комнате делала.
За ней по тропке осторожно просеменил рыжий пёс. На меня ноль внимания, остановился у Мавриной миски и давай молочную кашу доедать.
Тут из-за угла вышла Мавра. Увидав пса, не мешкая, запрыгнула на завалинку, а оттуда, оттолкнувшись – прямо псу на спину. Пёс, взвыв, понёсся по тропинке в сад, а Мавра поехала на нем.
Тётя Катя от удивления аж на завалинку села:
- А батюшки! Во Мавра даёт! Собак как отваживат.
Баб Оля тоже похвалила:
- Молодец! А то все грядки попортили…
А мне пса жалко стало! Но и Мавру понять можно. Нельзя из чужой миски есть…
– Пожалуй, возвращай мою кошку назад, - решила тётя Катя, - забор худой, собаки шастают…
- Нет уж, - не соглашается баб Оля, – она у тебя не умела на собаках ездить. А у нас научилась.
- Вот именно, – кричу я из-под берёзы.
Тётя Катя ушла недовольной. Даже «Лунная соната» не помогла. Бабушка про тётю Катю говорит – судьба тяжелая у нее. На кирпичном заводе всю жизнь, а кроме коз и кошек никого… А по возрасту почти как баб Оля, вот только не кругленькая как она, а худая-худая.
На следующий день мы с баб Олей за ягодами собрались. Перешли через железнодорожный переезд, а там – лесок, и на полянке тётя Катя козочек пасёт. И своих, и чужих, целое стадо.
- Добрый день! – поздоровались мы. Тётя Катя обиженно хмыкнула:
- Козички! Ну-ка с дороги, дайте этим ворюгам пройти.
- Какие ж мы ворюги? – удивляемся мы.
- Вы, может, у меня счастье украли вместе с кошкой, – говорит тётя Катя и теперь видно, что она не сердится, а смеётся. Тоже с юмором!
Я сажусь рядом с ней на бабушкину старую кофту, смотрю как «козИчки» щиплют травку. Вокруг пахнет земляникой и примятой травой. Тётя Катя протягивает мне кружку с молоком: «Только надоила».
- Тёть Кать, а вы, правда, думаете, что «трёхцветки» счастье приносят?
- Конечно, приносят. У меня таких еще две. То мышь под дверь положут, то котят – выводок народят. Только они на собаках ездить не умеют. Надо научить!
Мы смеёмся. И на душе становится хорошо и светло.
Возвращаемся домой с полным бидончиком земляники и баночкой молока. Молоко с ягодами – как вкусно!
На завалинке сидит Мавра и оглядывает окрестности своими блестящими жёлтыми глазами. Пока нас не было – ни одна собака в огород не сунулась. Бабушка отпирает дверь, и мы зовём наше «трёхцветное счастье» в дом и делимся с ней молоком.

На пруд!

Рядом с нашей деревней пруд есть. Вода в нем чистая, тёплая, а на дне – песок, и чуть-чуть тины. Путь к нему – через лес, а обратно – в гору, где мы с Мариной подолгу ждем, пока баб Оля на нее взберется, а потом отдышится. А потому редко ходим купаться, очень редко…
А жара как на зло стоит! Измаялись за целый день. Уже и грядку с морковкой пропололи, и жуков с картошки собрали, и «показ мод» из бабушкиных платьев и халатов устроили. Но к вечеру все равно головы опустили как тюльпанчики без воды. Вдруг смотрим – из-под занавески в окне три соседские головы торчат – Ирина, Катина и Ритина.
- Мы на пруд идем. Айда с нами!
Баб Оля меня отпускать не хотела, я же младше всех. Но Ира, старшая, махнула рукой:
- Приглядим!
Марина называет меня «хвостиком», а мне обидно. Как это – хвостик? Как у Мавры? Или у рыжей собаки, что у деда Гриши живёт? Но я даже хвостиком согласна быть, лишь бы со всеми на пруд!
И вот идем мы такие довольные по лесу. На плечах полотенца, на ногах шлёпанцы. Как с горы спустились, сразу навстречу – мальчишки. Человек десять, не меньше. Мокрые, шумные, головами вертят, смеются. Старшие девчонки их улыбки на свой счёт приняли. А я иду спокойно, рукой по высокой траве веду – искупаться бы побыстрей!
На пляже никого. Даже странно. Вечер, вода – парное молоко, а людей – как ветром сдуло. Зато стрекоз, ярких, блестящих, полно!
Раздеваемся, и в воду – плюх!
Я плаваю не очень уверенно, цепляюсь за круг и поближе к берегу держусь. А старшие брызгаются, резвятся. Вдруг сквозь смех различаю громкое жужжанье. Что это такое?
- Пчёлы! Откуда здесь?
- Ныряй! – кричит мне Марина. Прячусь под воду, и выныриваю, наглотавшись воды. Но полосатые пули пролетели мимо.
Меня выдергивают из пруда, как морковку из земли. Хватаем полотенца и бежим через лес, но и пчелиное гуденье не отстает. На гору влетаем быстро как никогда. Заглянула-таки озорная мысль – баб Олю в следующий раз пчелами напугать, но мне тут же стыдно стало. Эх я!
Наконец выскочили из сумерек на свет. Остановились вблизи домов. Тихо – преследованья нет. Ура!
Ира с распухшей щекой, кулаком машет:
- Я этим мальчишкам покажу! Разворошили гнездо диких пчёл – и сдёрнули.
- Ты их сначала догони! – смеется Катя, потирая укушенное плечо.
- Искупались на славу, - отдувается Рита, держась за ногу. Всем досталось сегодня.
- А у тебя что? – взяла меня за руку Марина, на которой уже проявился распухший бордовый бугорок. – И ты даже не заплакала?
Я замотала головой. Если честно, очень хотелось. Но не до того было.
- Вот молодец! – похвалила она, и на душе стало хорошо, тепло, - ладно, девчонки, зато зарядка получилась.
- Будет что рассказать про это лето! – добавила Рита, натягивая футболку.
А Марина крепко держала меня за руку до самого дома.

Белый ёжик

В выходные приезжал папа. Мама осталась в городе – дела. Ходили с ним на пруд, а в воскресенье - на холмы – за полевой клубникой. Там так красиво и пахнет цветами и перезрелыми ягодами. Бидончик наполняется медленно, ягодки сбегают в рот. А Марина быстро набрала свой, и сидит на покрывале, смотрит по сторонам…
Папа принес несколько шампиньонов в кепке, показал нам:
- Они обычно растут там, где пасутся кони.
Я оглядываюсь, кручу головой, но коней не видно. Жаль!
Зато можно разглядеть у подножия холмов извивающуюся змейкой Иссу и маленькую деревеньку Паёво. Спрашиваю у папы:
- Там тоже люди живут?
- А как же! Приезжают на электричке к нам на станцию и пешком идут до своей деревни.
- Далеко, - задумываюсь я. Домики отсюда кажутся малюсенькими. Наверное, и люди там размером с муравьев, и помещаются на ладошке?
На обратном пути шагаем по полевой дороге. Солнце, жара. Изредка встречаются странные грибы, серо-белые шляпки вытянуты вверх и похожи на маленькие цирковые шатры. Папа про них объяснил:
- Пылевики.
Наступил на один - и во все стороны грибная пыль.
Баб Оля обрадована нашему возвращению – уже достала большую кастрюлю на варенье. А вот папе уже пора. Он с пузатым рюкзаком идет на вокзал. Мы с Мариной плетемся следом. Нам не хочется, чтобы он уезжал. Он не утешает, а говорит загадочно, на прощанье:
- А я вчера, когда вы уже спать легли, видел в саду белого ежа.
- Не может быть! – говорю я.
- А такие бывают? – сомневается Марина.
- Вот посмотрите сегодня. Он обещал вернуться.
Электричка с ветром проносится мимо, забирая папу и других нагруженных сумками людей. «Наверно, и из Паёва едут, - думаю я – набились в электричку как муравьи в муравейник».
Унылые, возвращаемся домой. Но мысль о белом еже не дает покоя. Увидеть бы! Если, конечно, папа не пошутил.
Вечером к нам приходят дед Гриша и тётя Катя. Бабушка всех рассаживает за столом, под берёзой, наливает чаю, а деду Грише рюмочку – за воскресенье. На закуску – блины с клубничным вареньем. Аромат по всему саду.
Тётя Катя интересуется, почему папа так быстро уехал.
- А как же? – удивляется вопросу баб Оля, - Домой, к жене… Да и на работу.
А я по саду брожу, сидеть за столом скучно. И вдруг в траве, около малинника – белый ёж! Глазки – красные, как горящие угольки, а иголки – белые-белые, и мордочка белая, только розовый нос кверху торчит. Не обманул папа!
Крадусь к столу за Мариной, любуемся вместе. Зовём и остальных. Но деревенских жителей ежом, даже белым, не удивишь. Только бабушка за молоком в дом пошла.
- Это альбиносы, большая редкость, - объясняет нам дед Гриша. Тётя Катя добавляет, поправляя очки:
- Говорят, на счастье они приходят.
- Как – и они тоже? – удивляюсь я, – у нас уже трёхцветная кошка есть. Она тоже счастье приносит.
- Счастья много не бывает, – смеётся дед Гриша, а лицо грустное. Баб Оля про деда Гришу говорит, что он всё-всё знает, много в жизни повидал, на железной дороге работал – а через нее столько судеб проходит…
Наконец бабушка выносит мисочку с молоком, дает нам.
Но ежа уже нет. Облазили весь сад – исчез бесследно.
- Куда же он делся? - сокрушается Марина. А я вдруг выдаю:
- Ушёл к жене и детям.
Все смеются, а молоко мы отдаем Мавре. Она благодарно лакает его своим розовым, пупырчатым язычком.

Приметная история

Сначала Марину оса укусила, и она долго руку в бочке с водой держала. Потом мы грядку с луком пололи, и она руку о колышек поранила. Да так здорово, что пришлось ранку йодом обрабатывать, и дуть на нее по очереди.
- Вот невезуха! – расстроилась она.
Тут уж я не выдержала:
- Ты с левой ноги встала, я заметила.
- И чё?
- Надо с правой. Видишь, я с правой встала, и у меня всё хорошо.
- Ты еще маленькая, во всякую ерунду веришь, - отмахнулась Марина.
За маленькую мне, конечно, обидно стало, и я выпалила опять:
- А давай проверим!
- Да пожалуйста, – согласилась Марина и выпрямилась во весь рост. Мы друг другу руки пожали, и разбили – «на спор».
Первым делом подкараулили соседского чёрного кота. Марина его на руки взяла и передо мной выпустила. Я переступила через невидимую чёрную полосу и стала последствий ждать, для чистоты эксперимента сев на лавочку под берёзой.
Тут баб Оля из дома вышла и попросила нас на компот крыжовник собрать, и крапиву – на «зеленые» щи.
«Камень, ножницы, бумага» - и Марина за крапивой пошла, а я – за крыжовником. Ну думаю, везёт же мне, несмотря на «чёрную полосу»!
Подошла к крыжовнику, стала ягодки обрывать. Увлеклась, и вдруг на пальце красная капелька появилась, а за ней еще и еще. Пока набрала, вся искололась. Но Марине-то хуже наверняка!
Побежала на другой конец сада, а Марина спокойно у забора стоит, листья крапивы двумя пальчиками держит:
- Обожглась? – кричу я издалека.
- Нисколечко. Я же знаю, как крапиву рвать надо. Если за серединку листочка возьмешь, не обожжешься.
Тут я Марине свои царапки показываю, и мы задумываемся глубоко. Неужели и правда из-за кота?
- Не может быть, - но голос Марины не такой уверенный уже.
После обеда я, сидя на завалинке, волосы распустила и причёсываться начала.
Баб Оля увидела из окна, и говорит:
- Подбери выпавшие и в печку брось. А то птичка возьмет и в гнездо вплетёт.
- Мне для птички волоска не жалко! – отвечаю ей. На расчёске уже целая копна.
- Головушка заболит.
- А! – понимающе киваю я. Надо же, сколько примет разных есть.
Потом мы с Ирой и Ритой на пруд пошли. А в лесу кукушка на осине, «ку-ку» да «ку-ку». Ира спрашивает:
- Все ели сегодня?
- Да! – хором отвечаем мы, - а что?
- Слышали, что надо считать «кукованье», чтоб узнать, сколько лет осталось?
- Конечно.
- Это только когда первый раз за год слышишь и на голодный желудок.
- А ты откуда знаешь, Ир?
- Бабушка сказала, - пожала плечами она. Так и не стали считать, хотя кукушка долго-долго куковала нам вслед.
Вечером к нам сосед дед Гриша заглянул. Сели под березой чай пить, а я пристала:
- Дед Гриша, а ты в приметы веришь?
- Ни в коем случае.
- Почему? – заинтересовалась Марина.
- Если внимание обращать – сбываться начнут.
А бабушка спорит:
- Некоторые закономерности люди верно подметили. Вон облака перистые – к дождю.
- И если угли в печке мерцают долго, - кивает дед Гриша, - а всё остальное – ерунда, грех.
- Дед Гриша, а ты кукушку в этом году слышал на голодный желудок? – спрашиваю на всякий случай я.
Дед Гриша улыбнулся только и чай глотнул.
Уже лёжа в кроватях мы с Мариной согласовали:
- Прав дед Гриша. Если о приметах думать, сбываться начнут.
- Забудем про них!
Но на следующее утро обе с правой ноги встали. А потом забылись, другими делами занялись, и всё как обычно, день как день.
А днём мне счастье выпало! Почтальонка баб Оле газету «по здоровью» принесла, а мне письмо. Какая мама молодец – придумала мне письмо написать и по почте отправить! Я с этим конвертом и кружилась, и целовала много раз. И только к вечеру вспомнила, что утром поймала залетевший в окно зонтик одуванчика. А баб Оля сказала тогда:
- Жди письмо!

Защитница

Мы (я, Рита и Марина) сидели на диване в доме Ириной бабушки и смотрели в окно, на мокрый тёмный сад.
- Здесь случай рассказывают, – начала Рита шепотом, - женщина во время грозы в огород вышла бельё снять, а в ее дом молния попала – и он сгорел дотла! Громоотвода не было…
Ира чиркнула спичкой, и на подсвечнике заплясал рыжий, с синей сердцевинкой, огонёк.
- А в нашем доме тоже нет громоотвода, упал вместе с телевизионной антенной еще в прошлом году, - сообщила Марина и я удивленно посмотрела на нее – неужели правда?
- У нас есть, - махнула рукой Ира, показывая, мол, здесь мы в безопасности.
- Разве простая молния – страшно? – зашептала Рита. - Мне бабушка рассказывала, когда я маленькой была, к нам в квартиру шаровая молния залетала. В форточку прям. Покружила над моей кроваткой и вылетела в окно.
- Это в городе было? – недоверчиво переспросила Марина.
- Угу.
- А я сама видела шаровую молнию! – поделилась Ира, - Мы с подружкой гуляли после грозы и вдруг – огненный шар посреди улицы. Мы застыли, а на другой стороне кошка наутёк бросилась. Молния – за ней. Короче, кошка удар на себя приняла.
Я вздрогнула, представив несчастную кошку, а Марина поддакнула с важным видом:
- Я читала. Шевелиться нельзя – на движение реагирует. И, кстати, шаровая молния может стену пробить. Деревянную.
Мы все зачем-то оглянулись на стены, самые что ни на есть деревянные, хоть и спрятанные под обои в синих цветах.
- Внутри шаровая молния жёлтая, а вокруг – розовый ореол… - продолжала беззаботно Ира. А мне вдруг подумалось. Ладно мы. А ведь баб Оля не только в деревянном доме, она в доме без громоотвода! Совсем одна. Как же ей, наверное, страшно! И я рванула из комнаты.
Марина только крикнуть успела:
- Даш, ты куда?
Но я уже распахнула дверь.
От страха через сад я бежала с закрытыми глазами, изредка подглядывая. Стукнула три раза в окошко и хлюпая мокрыми шлёпками, обогнула берёзу. И свалилась прямо на крыльце, когда небо молния рассекла.
- Убило! – вскрикнула надо мной баб Оля, открывшая дверь.
Но я тут же подняла голову.
Баб Оля завела меня в дом, вытерла мокрые волосы, и усадила за стол.
- Ну и напугала ты меня… Чего ж ты побежала в самую грозу?
- Так я за тебя беспокоилась! Вдруг молния в дом попадет, а ты здесь одна.
Баб Оля прижала меня к себе. А потом показала в окно:
- Видишь берёзу? Видишь, какая она большая и высокая?
Я кивнула.
- Она нас лучше любого громоотвода защищает. Если уж молния вздумает бить сюда, то в нее попадет. Она - наша защитница.
- Правда? Как та кошка, значит…
Тут на пороге появилась промокшая Марина.
- Куда ты пропала? Мы думали, вернёшься, а ты домой сбежала. Трусиха!
- Даша вовсе не трусиха, - примирительно сказала бабушка и разлила по чашкам чай с душицей и мелиссой, поставила на стол баночку малинового варенья, - садись скорей, будем греться.
А за окном по-прежнему сверкали молнии, но дома было спокойно и тепло…

Вишнёво-малиновый вареник

Баб Оля вареники затеяла. За стол нас посадила, и началось! Сначала вишню булавками чистили, а потом – положишь в ладошку кругляшок, туда начинку, скрепишь края, и косичку выплетешь узорную. Вот только у Марины хорошо получается, а меня тесто не слушается, расклеивается. Но баб Оля всё равно довольна, гладит по головам:
- Помощницы выросли.
А один вареник особенный сделали. Половина – с вишней, половина – с малиной. Загадали – кому этот вареник достанется – желанье сбудется. Интересно, кому попадёт?
Потом баб Оля нас в магазин отправила. Зашли. Люди там вразноброс стоят, как шахматы во время игры, болтают. Пахнет свежим хлебом, и продавщица тетя Таня командует:
- Следующий – подходи!
Тут все в кучку собрались и перед нами с Мариной оказались. Но мне всё равно. Я прилавок изучаю, думаю, что загадать, если мне счастливый вареник достанется.
Идем домой по бетонным плитам, в пакете хлеб, в кармане чупа-чупс. Вдруг Марина поворачивается ко мне, руку на пояс, ногу – чуть-чуть вперёд, и спрашивает:
- Даш, на сколько лет я выгляжу?
Чувствую, что тут Маринино желание кроется, и выдаю:
- На полные четырнадцать!
- Правда? – радуется Марина, а я молчу, похлопываю карман.
Дома мы взялись вареники наминать. Раскусишь, а оттуда горячий малиновый нектар капает. Или вишневый. Вкуснота! Бабушка поначалу радовалась:
- Вот молодцы! Большому куску и рот радуется. Кушайте на здоровье.
Но когда мы на третий круг пошли, испугалась:
- Девочки, животы не разболятся?
- Не разболятся, баб!
После обеда падаем на кровать. Двигаться невозможно, а счастливый вареник так пока никому и не попался. Ждёт, озорник!
Вечером мы телевизор смотрели и доедали оставшиеся вареники. Есть уже и не хочется, но интересно же, кому.
Марина наконец откусила последний и глаза округлила:
- Вишня!
Побежали к баб Оле в огород.
- Так вот в чём дело, – рассмеялась она, - я смешанный еще утром съела, когда на пробу варили.
Мы с Мариной как захохочем обе.
- Баб Оля нас сделала!
А я поинтересовалась:
- Баб, ты хоть желанье загадала?
- Конечно, - кивнула бабушка, и воду из бочки зачерпнула ведром.
- А какое?
- Секрет!
Но я всю неделю к баб Оле приставала – скажи да скажи. И наконец она сдалась:
- Загадала, чтобы как можно дольше нас всех деревня радовала. Чтобы всего было в достатке и всем хватало – и вишни, и малины, и вареников.
И правда, здорово, что именно баб Оле счастливый вареник достался. Она им правильно распорядилась!

Цветущий папоротник

На Троицу мы с мамой обычно ходим в церковь. Мне нравится, что там всё зелёное – трава под ногами, платки, платья, и березки по стеночкам… Служба длинная, но пахнет сеном, и можно нырнуть в него ногой. А про мой букетик из жёлтых купавок отец Георгий сказал – маленькое чудо…
А в этот раз на Троицу я в деревне. И хоть всё вокруг зелёное, в березках, но церкви в нашей деревне нет, и мамы тоже. Правда, дед Гриша обещал в лесу чудо природы показать – цветущий папоротник. Дед Гриша всё про наш лес знает, родился тут и всю жизнь провёл – почти восемьдесят лет...
Он говорит, что папоротник только на Троицу цветет, и если этот цветок увидел – надо желание загадать! А я, хитрая, вот что придумала. Загадаю, чтобы мама приехала из города… завтра, в понедельник! Это вам не конфетка в кармане! Как с такой задачей папоротник справится? Неужто работать за маму будет?
После обеда отправились в лес. Бродили долго, и дикий малинник видели, и сыроежки, и мох изумрудным ободком вокруг дуба, а потом наконец и папоротник нашли – целые заросли. Вот только мы с Мариной сразу разочаровались. Листья есть – тёмно-зелёные, пушистые как гигантская ботва моркови – а цветов нет! Ни одного, даже малюсенького.
Ну ладно, нет так нет. Решили пикник устроить. На полянке покрывало постелили, пирожки, бутылку с компотом вытащили. Баб Оля рядом лопухом обмахивается, вздыхает:
- Жарища сегодня, значит, лето засушливым будет…
А я говорю с пирожком во рту:
- Обманул ты нас, дед Гриша! Нету цветущего папоротника.
- И не бывает! – поддакивает Марина строго, и даже пальцем ему грозит.
- Если не видели, не значит, нету! В нашем лесу каких только чудес нет, – хитро прищурившись, отвечает сосед, - любка двулистная, например. «Ночная фиалка» по-народному. В Красную книгу занесена. А у нас в лесу растёт! А цветёт когда – аромат какой…
- Но это ж не цветущий папоротник, – упрямимся мы, - ну и что, что в Красной книге!
А дед Гриша о чем-то своем думает, на палочку облокотясь, и даже говорит невпопад:
- В чудо верить надо, иначе не произойдет.
- Мы верим, верим! – кричу я. - Где же чудо?
А сама потихоньку желанье загадываю – ну а вдруг даже без цветов папоротник волшебный?
Не поверите, но на следующий день с первой электричкой мама с папой приехали! Никого не предупредили, что отпуск взяли. Я так счастлива была, что совсем про нашу прогулку забыла. А потом как-то маме рассказала, а она и говорит:
- Дед Гриша всё перепутал, папоротник не на Троицу цветёт, а в ночь на Ивана Купалу.
- Так цветёт все-таки?
- В июле узнаем…

Аккуратно отодвинув крупный лист папоротника, в дупло в старом большом дубе заглянул белый ёж.
- Папочка! – тут же радостно кинулись к нему два маленьких ежонка, а мама-ежиха, повернувшись от очага, воскликнула:
- Дорогой, как хорошо, что ты уже вернулся! Сейчас будем ужинать.
Папа-ёж аккуратно снял клубничинки с иголок и сложил их в кастрюльку, а мама-ежиха тут же засыпала всё сахаром и поставила на огонь.
Потом они расселись за столом, покрытым кленовым листом и принялись за котлеты.
- У-у-у, как вкусно! – пыхтели над тарелками дети, а мама командовала:
- Не торопитесь! Котлеты не убегут.
Когда все насытились и дети отправились играть в «мышки-шуршишки», жена, протянув мужу лапку, поинтересовалась:
- Ну что, был сегодня у нашей любимой семьи Хмелёвых?
- Заглядывал…
- Пойдешь к ним завтра?
- У них и так всё хорошо. Они вместе в своем уютном домике.
- Ах! Какое счастье! – воскликнула мама и помешала варенье. Розовое ароматное облачко поплыло по комнате.
- А к кому тогда? К тёте Кате? Ей бы новые очки раздобыть…
- Подумаю, - кивнул папа-ёж.
- Или к деду Грише? Ему так давно не звонил сын.
Поразмыслив, ёж наконец произнёс:
- Пожалуй, обойду их завтра всех… На всякий случай.